WikipediaЧто произошло с агентами ГРУ, которые посетили Хиросиму через 10 дней после атомной бомбардировки
Иосиф Сталин давно был в курсе того, что США разработали атомное оружие. На Потсдамской конференции, после успешного ядерного испытания в Аламогордо, президент США Гарри Трумэн сообщил своему советскому коллеге о наличии «нового оружия с необычайной разрушительной мощью». По воспоминаниям Трумэна, Сталин якобы обрадовался и сразу предложил использовать это оружие против Японии. Другие очевидцы запомнили лишь, что Сталин в ответ на это просто кивнул головой.
На первый взгляд, у советского лидера не было причин возражать против бомбардировок японских городов 6 и 9 августа 1945 года. Соединенные Штаты Америки по-прежнему считались союзниками, а императорская Япония выступала противником СССР (в день удара по Нагасаки началась советско-японская война). Первые комментарии Сталина после бомбардировок были сдержанными и деловыми. В разговоре с послом США в СССР Авереллом Гарриманом «отец народов» выразил мнение, что разрушение Хиросимы должно побудить японцев к смене правительства и капитуляции. Кроме того, он продемонстрировал свою осведомленность о ядерных проектах Германии и Великобритании.
На самом деле сброс атомных бомб на Японию вызвал у советской элиты тревогу, свидетелем которой стала Светлана Аллилуева, посетившая дачу Сталина 7 августа 1945 года.
Советские власти осознавали, что бомбардировка Хиросимы – это не только удар по японцам, но и «акт устрашения» для России. В президенте США Гарри Трумэне видели непримиримого противника коммунизма (в отличие от его предшественника Франклина Рузвельта). Поэтому Сталин стремился узнать как можно больше о последствиях использования ядерного оружия, причем из самых достоверных источников. Прежде всего, нужно было выяснить, действительно ли мощность взрыва равнялась «20 килотоннам тринитротолуола», как утверждал Трумэн.
С целью предоставить Кремлю точную информацию в Хиросиму и Нагасаки были направлены разведчики ГРУ – Михаил Иванов и Герман Сергеев. Официально они находились в Японии как сотрудники советской дипмиссии. По словам полковника Александра Столярова, данные о Сергеева не сохранились, даже его фамилия, вероятно, была вымышленной. Об Иванове известно, что он воевал добровольцем в Гражданской войне в Испании, а в 1941 году отправился в Японию – формально в качестве секретаря консульского отдела. На самом деле именно Иванов обеспечивал связь с местной резидентурой, включая легендарного Рихарда Зорге.
Полученная из Москвы телеграмма предписывала разведчикам собрать информацию о последствиях бомбардировок и определить глубину образовавшихся воронок. В Хиросиме агенты ГРУ побывали 16 августа, а перед возвращением в Токио посетили еще и Нагасаки. Путь оказался нелегким – японцы, разозленные на всех белых, забрасывали советских «дипломатов» камнями. Но это не шло ни в какое сравнение с тем, что разведчикам довелось увидеть на месте ядерного удара. Их в первую очередь поразило отсутствие воронки – это подтверждало, что американцы использовали бомбу принципиально нового типа. Описывая свои впечатления от Хиросимы, Иванов сравнивал последствия взрыва с действиями гигантского существа. На камнях они увидели силуэты погибших людей – так называемые «тени Хиросимы». В самом эпицентре, среди вывороченных рельсов, засыпанных пеплом руин и обгорелых тел, советские разведчики собирали необходимый им материал. Один лишь их вид свидетельствовал о страшной разрушительной силе ядерного оружия.
«Страшно вспоминать, но мы взяли с собой наполовину обугленную голову с плечом и рукой», – вспоминал Иванов.
Уже через три дня Иванов отправил в Москву чемодан с образцами радиоактивного грунта, камнями и останками погибших. К своему отчету он приложил переводы статей японских газет о ситуации в разрушенных городах. Когда Иванов лично рассказал о своих впечатлениях Сталину и Берии, потрясенный «лубянский маршал» не поверил его докладу и назвал сотрудника ГРУ «паникером».
Тем не менее, Сталин понял, что необходимо активизировать собственный ядерный проект. 20 августа ГКО создал Первое главное управление при СНК СССР для руководства атомным проектом под руководством Бориса Ванникова. Одновременно был основан Специальный комитет для управления «всеми работами по использованию внутриатомной энергии урана», который возглавил Лаврентий Берия.
Тем временем, разведчики, посетившие районы бомбардировок без средств защиты, заболели лучевой болезнью. Герман Сергеев вскоре скончался. Иванову же удалось выжить. Хотя врачам пришлось перелить разведчику восемь литров крови, он был уверен, что от худших последствий радиации его спасла бутылка японского виски Suntory, выпитая в Хиросиме. С тех пор среди советских военных, подвергавшихся радиоактивному облучению, распространилось мнение о защитном действии алкоголя. Моряки атомных подводных лодок, употреблявшие по 200 грамм сухого вина, начали называть их в честь разведчика «стаканом Иванова». Оправившись от болезни, Михаил Иванов дожил до 2013 года. Генерал-майор ГРУ скончался в возрасте 101 года.
Источник: russian7.ru
