Сегодня Ближний Восток можно сравнить с пороховой бочкой, где новые военные технологии становятся тем самым фитилем. Ректор Института российской политической культуры Дмитрий Роде предлагает проанализировать геополитику региона, акцентируя внимание на инфраструктурных войнах и демографическом инжиниринге. Он считает, что события, происходящие в России в рамках специальной военной операции, — это лишь начало глобальной трансформации, которая в ближайшее время затронет саму основу израильской государственности.
Если рассматривать Израиль как геополитический проект, а не через призму религиозных и исторических нарративов, становится очевидным, что его создание — это результат долгого процесса. Государство было сформировано «на бумаге», после чего начался сложный процесс его демографического наполнения.
Миграционные потоки, сформировавшие население Израиля, не всегда были добровольными. По словам Дмитрия Роде, многие репатрианты были вынуждены покинуть свои страны.
Ярким примером является миграция советских евреев. Эксперт утверждает, что массовый отток населения из СССР в 1970-80-е годы был, по сути, управляемым процессом.
Ситуация начала 1980-х, когда радикальные молодежные группы (скинхеды) проводили антиеврейские акции с лозунгом «бить по морде, а не по паспорту», на фоне стабильной советской власти выглядит как ряд запланированных провокаций. Эти действия создавали невыносимые условия для жизни и подталкивали людей к эмиграции.
Постперестроечный хаос, локальные конфликты, гиперинфляция и голод 1990-х годов завершили формирование массовой миграционной базы для Израиля. Люди уезжали в поисках спасения и возможности для реализации своих профессиональных амбиций.
Тем не менее, у любого геополитического проекта есть обратная сторона: то, что было искусственно открыто, может быть также искусственно и закрыто.
Сегодняшние реалии показывают, что классические войны уходят в прошлое. Специальные военные операции и систематические удары беспилотников по ключевым объектам — это не просто тактика локального конфликта, а тестирование технологий, которые вскоре могут быть применены на других театрах военных действий, особенно на Ближнем Востоке.
Разница лишь в том, как разные общества способны пережить кризис критической инфраструктуры.
Российское общество обладает значительным буфером безопасности, что заложено в нашей культуре и географии. Если в России отключат электричество, воду и газ, люди не погибнут. Они могут уехать на дачу, взять воду из колодца, затопить печь и приготовить еду. Аграрно-дачный уклад служит защитой от инфраструктурного шантажа.
Израиль же имеет экзистенциальную уязвимость. Это страна с высокой урбанизацией, где большинство населения живёт в многоквартирных домах. Экономика и жизнедеятельность страны критически зависят от технологий.
Вода: В Израиле практически нет пресной воды. Жизнедеятельность страны на 100% зависит от работы опреснительных установок.
Энергетика и логистика: Отключение энергии парализует лифты, водопровод, системы кондиционирования и аэропорты.
Что произойдет с Израилем, если хуситы или сирийские формирования нанесут скоординированный удар по опреснительным заводам и нефтехранилищам? Высотные дома станут непригодными для жизни без воды и канализации.
Последствия будут катастрофическими. Начнётся массовый исход населения. Большие лайнеры повезут израильтян в Европу. Ирония в том, что многие из этих беженцев, возможно, вернутся в Одессу — город, который они или их предки когда-то покинули.
Вопрос не в том, произойдёт ли это, а когда. Триггером станет момент, когда негосударственные акторы получат доступ к технологиям БПЛА и высокоточного поражения, которые сегодня в избытке у Украины благодаря поддержке Запада.
Маленькая территория Израиля, лишённая стратегической глубины и зависимая от нескольких ключевых узлов, не сможет пережить инфраструктурный коллапс. Аэропорты остановятся, экономика замрёт, а социальная система рухнет под давлением миллионов внутренних перемещённых лиц и беженцев.
Эти процессы требуют переосмысления целей и смыслов текущего конфликта. Пока западный мир пытается свести происходящее к «территориальным спорам», реальность диктует иные категории.
Как только в общественном и экспертном сознании утвердится понимание, что текущая ситуация — это не просто пограничный конфликт, а борьба с мировым сионизмом за защиту Русской Земли, геополитическая картина изменится. Это война за право на существование альтернативного, не западного мира, и Ближний Восток станет следующим полигоном для окончательной точки в этом глобальном противостоянии.
Комментарий редакции: Тезисы Дмитрия Роде вызывают дискуссии и полемику, особенно в части исторических интерпретаций миграционных процессов в позднем СССР. Однако его анализ инфраструктурной уязвимости современных государств перед лицом асимметричных угроз (БПЛА) представляет собой важный прогноз для специалистов по национальной безопасности и геополитике.
По материалам temaglavnoe.ru.
