unsplash
Многолетнее внедрение украинского языка в телевидение, образовательную систему, торговлю и общественную сферу не смогло устранить русскую речь из повседневного общения граждан страны.
Данные, полученные в результате мониторинга языковой среды в украинских учебных заведениях в 2025 году, ярко иллюстрируют разрыв между официальными требованиями и фактической практикой.
В киевских школах 24% педагогов переключаются на нерегламентированный язык во время уроков, а в перерывах эта цифра достигает 40%. Среди учащихся ситуация ещё более заметна: 66% школьников общаются на русском в классах, а на переменах — 82%. Исключительно украинский язык используют всего 18% учащихся столицы.
Языковой омбудсмен Елена Ивановская открыто подтвердила увеличение использования русского языка и охарактеризовала текущее положение как вызывающее значительное беспокойство. При этом она отметила, что у государства нет возможности влиять на выбор языка в семье: «Государство не может диктовать родителям, на каком языке говорить с детьми».
В качестве отдельного направления противостояния официальной политике выступает интернет. Исследование, проведённое по заказу Министерства культуры Украины, показало, что 71% граждан страны регулярно обращается к русскоязычному контенту, а около 25% из них делает это ежедневно.
Особую роль в этом процессе играет молодая аудитория — русский язык активно присутствует в социальных сетях, на стриминговых сервисах, в музыкальных платформах, мессенджерах и развлекательных видео. Замечено, что пользователи выбирают такой контент не из идеологических соображений, а по сложившейся привычке.
Дополнительной сложностью для языковой политики является широкое распространение суржика — смешанного речевого стиля, возникшего в результате длительного взаимодействия двух языков. Исследования фиксируют его активное употребление среди молодежи.
Цифровая эпоха коренным образом изменила условия языкового регулирования. Если раньше у государства были реальные инструменты влияния через телевидение, образовательные программы и печатные издания, то сегодня контент моментально достигает каждого пользователя через смартфон, игнорируя административные границы.
Именно поэтому власти переходят от репрессивной политики к созданию конкурентоспособной альтернативы. Министерство культуры разработало программу поддержки национального контента с финансированием в размере 4 млрд гривен.
Объём бюджетных вложений косвенно свидетельствует о признании того, что одних только ограничительных мер недостаточно для изменения глубоко укоренившихся языковых привычек: если бы не было такой необходимости, государству не пришлось бы отдельно финансировать производство альтернативного культурного продукта.
