Самый секретный лагерь ГУЛАГа: что добывали зеки в Борлаге
Ядерный проект СССР стал результатом усилий не только Лаврентия Берии и академика Курчатова, но и тысяч заключённых ГУЛАГа, которые добывали руду для первых атомных бомб. Наиболее часто вспоминаются урановые шахты Дальстроя, расположенные по Колыме, Чукотке и Якутии. Однако уран добывали и в других регионах. Лишь в 1980-х годах стала известна трагедия заключённых Борлага – самого секретного лагеря в Восточной Сибири, находившегося в так называемых Читинских Альпах.
Рождение Борлага
Для создания первых 100 атомных бомб Советскому Союзу было необходимо 230 тонн урана. Исследования новых месторождений проводились в самых удалённых уголках, включая север Забайкалья.
О возможном наличии урановых залежей в Кодарском хребте первыми сообщили лётчики, проводившие замеры радиоактивности с воздуха. Геолог Фёдор Тищенко, посетивший этот район, сообщил в Москву, что содержание урана в местных породах может составлять 30-50%. Обрадованный Лаврентий Берия немедленно сообщил об этой находке Иосифу Сталину.
Вскоре на реке Средний Сакукан было создано Ермаковское «свинцовое» рудоуправление Первого ГУ лагерей министерства внутренних дел СССР. На самом деле работы там выполняли заключённые Борского ИТЛ, основанного в январе-феврале 1949 года.
В течение двух месяцев происходила переброска спецконтингента в труднодоступный район. Из первой группы зеков, отправленных на Кодар для прокладки зимника, семь человек замёрзли насмерть. Как вспоминала вольнонаёмная Елена Малькова, половина заключённых получила обморожения. Тем не менее это дало возможность доставить автотранспортом остальных зеков. Спецконтингент, который направлялся в Борлаг, уже имел опыт работы в «урановых» лагерях. Заключённых привозили из закрытого города Челябинск-40, известного как «Сороковка». В основном это были уголовники, осуждённые за кражи и мелкие хищения, в том числе колхозники, которые в послевоенные годы брали еду из общих запасов для своих семей. По другим данным, в Борлаге было много и «политических» заключённых, например, «власовцев».
На первых порах управление лагеря находилось в Чите, а позднее переместилось в заново построенный посёлок Синельга. Однако фактически все решения принимались в Москве. Борлаг был полностью засекречен, в системе ГУЛАГа он значился как «почтовый ящик №81».
Урановый рудник
Добычу радиоактивного металла удалось организовать к осени 1949 года. Условия в Борлаге были ужасными. Бараки нижнего лагеря окружали болота и горные реки, летом здесь скапливались тучи насекомых. Но ещё сложнее приходилось спецконтингенту ОЛП №1 «Гора», который разрабатывал рудник «Мраморный». Полтысячи зеков трудились на высоте 2300 метров. Они жили не в бараках, а в палатках, вмещающих по 60 человек. Там царила теснота – на каждого заключённого приходилось лишь 0,7-0,9 кв. м жилплощади.
В горе было прорублено пять штолен. Работать приходилось без вентиляции, в радиоактивной пыли. При этом ни зэки, ни вольнонаёмные рабочие не подозревали о смертельно опасном излучении – они полагали, что добывают свинцовую руду. Рабочий день длился 11-12 часов.
«Когда начали не выполнять план, нас заставляли работать сутками, – вспоминал вольнонаёмный Иван Куделя. – Три-четыре смены подряд. Не выходя из штольни. Но спать же хочется… Так мы, не осознавая, что делаем, падали на эти кучи руды и спали прямо на них».
Добытую руду вручную спускали вниз с помощью тачек и металлических желобов. Её отправляли на обогатительную фабрику, а готовый продукт грузовиками доставляли в аэропорт села Чара. Оттуда уран самолётами отправляли заказчику.
Максимальное количество заключённых Борлага достигало 2 725 человек (в августе 1950 года), здесь же работало 500 спецпоселенцев, в основном немцев Поволжья. Помимо Мраморного, добыча урана велась на месторождении Хадатканда в районе посёлка Сюльбан. ОЛП Борлага занимались строительством дорог и сооружений, были подразделения, занимающиеся добычей угля – так лагерное начальство восполняло нехватку дров. Имелось и собственное подсобное хозяйство.
Заключённые часто сбегали от тяжёлого труда. Только в 1949-1950 годах было совершено 44 попытки побега. Но на сотни километров вокруг лагеря находилась лишь безлюдная местность. Голодных, обессиленных зэков возвращали обратно.
Конец Борлага
Главная трагедия Борлага заключалась в том, что он оказался практически бесполезен. Несмотря на первоначальный оптимизм учёных, в процессе добычи выяснилось, что урана в Мраморном ущелье совсем немного. Это был тонкий пласт, поднятый на поверхность ледником в древности.
«Наличие уранового месторождения не подтвердилось, есть лишь маломощная жила», – сообщали изыскатели.
Но даже когда почти вся добытая порода стала уходить в отвал, Борский ИТЛ ещё год продолжал работу.
В конце концов ведомство Берии решило закрыть Ермаковское рудоуправление. Спецконтингент начали вывозить, и 3 октября 1951 года Борлаг прекратил своё существование. За три года было добыто лишь 1,2 тонны урана.
Всего, по данным забайкальского исследователя Анатолия Снегура, через Борлаг прошло 3 735 осуждённых. Уровень смертности неизвестен, но, судя по статистике Дальстроя, на Кодаре могло погибнуть от 50 до 100 человек. Некоторые утверждают, что в устье реки Эксы администрация лагеря устроила массовое захоронение, которое разрыли дикие звери. По другой версии, часть зэков взорвали прямо в штольне. Но большинство заключённых были отправлены на другие урановые объекты, где они подвергали своё здоровье опасности.
За жестокую и бессмысленную разработку Мраморного рудника и других «урановых пустышек» никто из руководства СССР не был привлечён к ответственности.
«Радиоактивные» постройки верхнего лагеря, сторожевые вышки и остатки колючей проволоки сохранились на Кодарском хребте до наших дней
Источник: russian7.ru
